Если Оттаве нужно узнать, сколько токарей понадобится Саскатуну следующей весной, чиновники ждут свежего отчёта Статистического управления. А у Microsoft-овского LinkedIn ответ уже есть — потому что рекрутеры оплатили вакансии прошлой ночью.
Канада фактически отдала ключевую экономическую инфраструктуру в руки частных иностранных компаний. Данные о вакансиях и зарплатах сегодня сидят на серверах в Калифорнии и монетизируются кликами и подписками. Между тем государственный Job Bank — некогда образцовый сервис — выглядит как реликт из нулевых, с устаревшим интерфейсом и алгоритмами.
Результат: правительство и провинции вынуждены покупать доступ к «реальным» данным у LinkedIn или Indeed, а программы переобучения и иммиграционные квоты формируются на основе вторичных и запоздалых цифр. Частные платформы знают о рынке труда Канады больше, чем само государство.
Другие страны уже нашли выход:
– Австралия запустила JEDI и NERO, где онлайн-вакансии объединены с официальной статистикой для прогнозов по регионам.
– ЕС через Cedefop строит общую базу реального спроса на навыки.
– В Швеции госагентство занятости создало API-платформу, которая помогает персонализировать поиск работы.
Канада же осталась с «приватизированным» трудовым графом. Доминируют Indeed и Glassdoor (японская Recruit Holdings), плюс LinkedIn. Job Bank — единственный крупный игрок под канадской юрисдикцией, но он не выдерживает конкуренции.
Что делать? Авторы предлагают два шага:
– Законодательно обязать крупные площадки открывать API (интероперабельность).
– Ввести «депонирование данных» — чтобы крупнейшие порталы ежедневно сдавали анонимизированные вакансии и зарплаты в общий публичный реестр.
Идея проста: рынок труда — это не игрушка частных корпораций, а вопрос цифрового суверенитета. Если мы считаем погодные данные общественным благом и держим их в руках государства, то почему бы не сделать то же самое с трудовыми?
Maple Barrel пересказывает и сокращает публикацию по-русски, сохраняя ссылку на оригинал.