Вымогатели и «убежище»: как лазейка в системе превращается в фарс

В Суррее, Британская Колумбия, уже два года продолжается волна вымогательств, направленных в первую очередь против представителей южноазиатской диаспоры. Бизнесменам и семьям угрожают, их дома и рестораны обстреливают, а сами исполнители иногда выкладывают видео с преступлениями в соцсети.

На этом фоне Canada Border Services Agency сообщило, что выявило 103 иностранных гражданина, подозреваемых в причастности к вымогательствам в Британской Колумбии. Но как только проверка началась, 15 из них подали заявки на статус беженца — и тем самым фактически заморозили расследование.

Из-за огромной очереди в Immigration and Refugee Board эти люди могут легально оставаться в Канаде ещё почти два года. Всё это время налогоплательщики оплачивают им медицинскую помощь и социальные услуги, а сами заявители получают право работать, открывать банковские счета и пользоваться программами поддержки, включая Safe Haven в Британской Колумбии.

Мэр Суррея Бренда Лок заявила, что возмущена ситуацией и требует «быстрого правосудия». Бывший мэр Даг МакКаллум назвал такие заявления на убежище «фальшивыми» и заявил, что они превращают иммиграционную систему в щит для криминальных сетей, связанных с индийской группировкой Lawrence Bishnoi, которую Оттава признала террористической в сентябре.

Речь не идёт об отказе в помощи настоящим беженцам — людям, спасающимся от войны и преследований. Проблема в другом: система оказалась не готова к ситуации, когда подозреваемые в серьёзных преступлениях используют статус беженца как последнюю линию обороны от депортации.

Колумнист The Globe and Mail указывает на ключевой изъян: дела, связанные с угрозами безопасности и организованной преступностью, не могут годами пылиться в очереди. Ассоциация с известной криминальной или террористической структурой, по его мнению, должна автоматически переводить такие заявления в режим немедленного рассмотрения — без ожидания полного уголовного процесса.

Министр общественной безопасности Гэри Анандасангари говорит о «полной силе иммиграционного и уголовного закона». Но если эта «полная сила» срабатывает через два года, эффект для канадцев близок к нулю. Общество ждёт не заявлений, а быстрых решений — особенно когда речь идёт о людях, которых полиция связывает с вымогательствами и насилием.