Сепаратизм Альберты перестал быть маргинальной политикой — и стал вопросом национальной безопасности Канады.

Стало известно, что лидеры Alberta Prosperity Project (APP) уже провели три встречи с высокопоставленными представителями администрации Дональда Трампа в Вашингтоне, четвёртая — запланирована. По словам юриста APP Джеффри Рата, одна из встреч проходила в SCIF — защищённом помещении для работы с секретной информацией, куда обычно допускают только чиновников с допуском к гостайне.

Речь шла не просто о «признании» Альберты в случае референдума. Обсуждались конкретные меры поддержки со стороны США: валютные гарантии, пенсионные обязательства, кредиты на сотни миллиардов долларов под залог нефтяных ресурсов, ускоренное строительство трубопроводов и даже привязка будущей Альберты к доллару США.

На фоне новой доктрины Белого дома — фактического «коридора Монро 2.0», предполагающего жёсткий контроль США над Западным полушарием и его ресурсами, — Канада выглядит уязвимо. Особенно — ресурсная и слабо защищённая в военном плане.

Канадское право допускает агитацию за выход провинции из конфедерации. Но закон чётко проводит границу: иностранное влияние, тайные договорённости и вмешательство во внутренние политические процессы — это уже зона ответственности спецслужб.

Прецеденты есть. В 1960-х федеральные комиссии прямо указывали: если сепаратизм подпитывается из-за рубежа, он перестаёт быть просто политическим движением.

APP называет себя «образовательным обществом», но фактически действует как канал взаимодействия между альбертинскими сепаратистами и администрацией Трампа. При этом её представители не имеют ни мандата, ни выборной легитимности.

Дополнительный инструмент у Оттавы появился недавно — закон о прозрачности иностранного влияния. Он может обязать APP раскрыть контакты, договорённости и финансирование. Регламент к закону вот-вот вступит в силу.

Вопрос уже не в том, «можно ли агитировать за выход Альберты». Вопрос в том, когда политический проект превращается в механизм внешнего давления на целостность страны — и готова ли Канада это признать.