Контрмеры Канады в ответ на американские тарифы вступили в силу во вторник, когда торговая война перешла в третью неделю. Тем временем федеральные либералы выиграли три довыборов, и появилась надежда, что напряжение спадёт. На деле ситуация лишь обостряется, и складывается впечатление, что Канада намерена стоять на своём.
Колумнист Джейкоб Ситрон в материале для accordingto.ca предлагает взглянуть на конфликт через призму книги Тима Маршалла 2015 года «Пленники географии»: никакая политическая воля или технологический прогресс не отменяют физических ограничений, связанных с географическим положением страны. Канада граничит только с одной страной, США, и это определяет, что отношения с американцами приходится строить иначе, чем с заокеанскими партнёрами.
Автор признаёт: канадцы справедливо возмущены, ведь конфликт начали именно американцы. Но, по его мнению, важно видеть картину целиком. Он перечисляет несколько «неудобных истин».
Канада не 51-й штат
Прежде всего, отмечает Ситрон, Канада и США — разные страны, и именно поэтому вообще нужно соглашение о свободной торговле. Американские штаты торгуют друг с другом без пошлин: например, бурбон, произведённый в Кентукки, можно продавать по всей стране без дополнительных налогов. Товары же, пересекающие канадско-американскую границу, облагаются пошлиной, поэтому пиво и сигареты часто дешевле за границей или в дьюти-фри.
Отсюда, по мнению автора, и главное заблуждение: действующее торговое соглашение никогда не было «свободным» в том виде, в каком его понимает большинство канадцев, а скорее «в основном свободным». Именно об этом, считает Ситрон, говорил Дональд Трамп, заявляя, что Канада хочет получить все преимущества штата, не будучи штатом.
Автор подчёркивает, что канадско-американские отношения — исключение в мировом масштабе: у большинства стран нет столь либерального торгового режима. Именно это, по его словам, имел в виду Марк Карни, когда сказал, что «у Канады лучшая сделка в мире с Соединёнными Штатами». Тем не менее, пишет Ситрон, у Канады нет «богом данного права» торговать с США, а у американцев нет обязанности предоставлять доступ к своему рынку бесплатно. Соглашения, добавляет он, не действуют вечно: стороны могут пересматривать условия, как это произошло с выходом Великобритании из Евросоюза, после чего ей пришлось выстраивать новые торговые правила с ЕС, который, к слову, уже облагает пошлинами канадскую сталь.
Марк Карни, мастер риторики
Ситрон обращает внимание на риторику Карни: премьер-министр использует резкие формулировки, разжигающие патриотические чувства канадцев, но при этом, по словам автора, за недели конфликта так и не было представлено доказательств того, кто именно и что изменил в условиях несуществующего публично торгового соглашения. Автор считает, что требовать конкретики не является ни непатриотичным, ни неразумным: раз США тоже не опубликовали никакого документа, значит, секретности как таковой сохранять уже не нужно, ведь американская сторона и так знает содержание переговоров.
Отдельно колумнист критикует травлю тех, кто задаёт вопросы о ходе конфликта. Он упоминает колонку Эндрю Койна в Globe & Mail, которая, по его мнению, недопустимо намекает, что любой, кто не поддерживает действия правительства в торговом споре безоговорочно, нелоялен Канаде. Ситрон настаивает: в подавляющем большинстве случаев речь не о том, что кто-то отрицает существование Канады или обвиняет власти в выдумывании кризиса, — люди просто просят доказательств.
Автор напоминает, что торговая война оказалась политически выгодна федеральным либералам. Партия была избрана в 2025 году с 43% голосов и получила мандат как правительство меньшинства. С тех пор ситуация изменилась в основном за счёт перехода депутатов между фракциями, и этой осенью проходит семь довыборов, три из которых либералы уже выиграли. По мнению Ситрона, признание этого факта не означает обвинения властей в нечестности, но является необходимым контекстом; называть предателями тех, кто просит прозрачности и созыва парламента во время «войны», по его словам, так же авторитарно, как и действия американской стороны.
Рычаги влияния, соразмерность и промежуточные выборы в США
Ситрон поясняет разницу между пошлиной и тарифом: тариф — это пошлина на импортные товары, призванная сделать их менее привлекательными по сравнению с отечественными, и хотя формально её платит импортёр, издержки почти всегда перекладываются на потребителя через более высокие цены. Иными словами, канадские контртарифы — это, по сути, налог на самих канадцев.
Автор указывает на несопоставимость масштабов: США примерно в десять раз больше Канады по территории, обладают куда более развитой промышленностью и сельским хозяйством и являются крупнейшим и наиболее ценным рынком в мире. Канада направляет в США около семидесяти процентов своей торговли, тогда как доля Канады в торговле США составляет менее двадцати процентов. При этом, отмечает Ситрон, американцы почти не думают о Канаде: они не знают, кто такой Карни, и тем более не знают Пьера Полиева, тогда как в Канаде обсуждение США неизбежно.
По мнению автора, это означает, что представление о том, будто канадские контртарифы серьёзно бьют по американской экономике, преувеличено: маловероятно, что торговая война существенно повлияет на настроения американских избирателей. Ситрон предлагает рассмотреть два сценария после промежуточных выборов в США, до которых остаётся менее двух месяцев: если победят демократы и Трамп решит, что часть вины лежит на Канаде, он с большей вероятностью ужесточит позицию из чувства обиды; если победит сам Трамп, несмотря на нападки канадских политиков, нет оснований полагать, что он станет более уступчивым, скорее наоборот. В обоих случаях, заключает автор, позиция Канады после выборов окажется слабее, чем сейчас, поэтому если у Канады действительно есть рычаг влияния, сейчас — лучшее время добиваться выгодных условий сделки.
Эскалация
Отдельный раздел колонки посвящён призывам к эскалации. Ситрон приводит слова лидера федеральной НДП Ави Льюиса: «Когда вы на войне, вы используете самое сильное оружие. И наша сила в этой торговой войне исходит из ресурсов, которые нужны США, — таких как нефть, газ, поташ и другие критические минералы». Автор называет эту логику устаревшей и опасной, сравнивая её с ядерным сдерживанием: крупные державы не применяют своё самое мощное оружие именно потому, что взаимное уничтожение невыгодно никому.
Если «ядерным вариантом» Канады станет ограничение поставок энергии, поташа и других ресурсов, задаётся вопросом Ситрон, что помешает США в ответ ограничить или обложить пошлинами поставки продовольствия, ведь примерно половина импортируемых Канадой продуктов питания поступает именно из США. Канада, напоминает он, холодная страна, зависящая от других в базовых вещах.
Автор признаёт, что диверсификация торговых связей — хорошая цель на будущее, но не такая простая, как её порой изображают: если бы торговать с другими странами было легко и выгодно, Канада уже давно бы это делала. Тесные связи с США сложились не из доброты, а потому что это исключительно выгодный рынок.
В заключение Ситрон пишет, что географию невозможно изменить: у Канады протяжённая граница с США, и почти все крупные канадские города расположены в непосредственной близости от неё. Это означает необходимость хорошо понимать соседа и уметь выстраивать отношения с ним, даже когда он ведёт себя проблематично. По мнению автора, чтобы двигаться к процветанию, Канаде нужно снизить градус воинственной риторики, разжигания страстей и внутренних обвинений и трезво оценивать реальность, поскольку, по его словам, впереди ещё будет больнее.
Maple Barrel пересказывает и сокращает публикацию по-русски, сохраняя ссылку на оригинал.