
В The Globe and Mail Роб Кэррик пишет, что канадцы постепенно приходят к очевидному: новые автомобили стали одной из самых разрушительных статей расходов, сопоставимой по давлению на бюджет с жильём и едой.
Средняя цена нового авто — около 45 тыс. долларов, а типичный месячный платёж — 850. Банкротные управляющие говорят, что всё больше людей сами просят забрать у них машину — такое раньше почти не встречалось. Перегруженные бюджеты больше не выдерживают: Equifax фиксирует рост просрочек по автокредитам, причём заметный — почти 11% по числу тех, кто пропустил три платежа подряд.
Банкротный управляющий Скотт Террио приводит простой расчёт: платежи, страховка и топливо легко набегают на 1,3 тыс. долларов в месяц. Никакая другая статья расходов не даёт такого «простора» при попытке срочно стабилизировать семейные финансы.
Кэррик признаётся, что сам — фанат автомобилей и владел шестнадцатью машинами и одним SUV. Но, будучи молодым владельцем жилья, он когда-то продал дорогой спорткар, чтобы разгрузить расходы. Его правило — кредит максимум на пять лет и потолок в районе 500 долларов в месяц. То, что сегодня считается «нормальными» расходами, он видит результатом работы маркетологов: массовый переход на более дорогие SUV, растянутые кредиты на семь–восемь лет и финт с платежами «раз в неделю», которые выглядят безобиднее месячных.
По наблюдениям Террио, люди путают необходимость иметь машину с желанием иметь красивую машину. В деле банкротств регулярно всплывают немецкие марки, Tesl’ы и нафаршированные пикапы у молодых водителей. Есть версия, что часть арендаторов покупает роскошные авто как замену недоступному жилью — попытка компенсировать чувство проигрыша в другой сфере.
Комбинация инфляции, последствий пандемии и торговой войны с США подтачивает терпение водителей. Всё больше людей рассматривают отказ от кредита: можно вернуть авто дилеру или кредитору, а разницу между вырученными деньгами и долгом включить в процедуру банкротства.
Террио считает, что Канада живёт «с завышенным автопарком»: расходы на машины давно перестали соответствовать доходам. Он формулирует позицию просто: он не против автомобилей — он против того, что люди загоняют себя в финансовую яму во имя автомобилей.



