Харпер в мемуарах: Путин «поистине злой человек», а Запад не понял угрозу из России
Бывший премьер Стивен Харпер в отрывке из мемуаров описывает, как от надежды на сближение с Россией перешёл к открытой вражде с Путиным, и считает провалом Запада непонимание российской угрозы.

Это авторский текст: отрывок из мемуаров Стивена Харпера «Here for Canada: Memoirs of the 22nd Prime Minister», опубликованный в Globe and Mail. Все оценки в нём принадлежат Харперу.
Харпер пишет, что его растущая неприязнь к Владимиру Путину стала публичной на саммите G8. Обвинения в мышлении времён холодной войны он называет неправдой. По его мнению, Россию в долгосрочной перспективе должно тянуть к Западу, а не против него, и российский народ, особенно молодёжь, хочет быть частью свободной и демократической западной цивилизации. Поэтому на посту премьера он поначалу поддерживал попытки включить Россию и её руководство в западные дипломатические и стратегические круги.
Поначалу он даже давал Путину кредит доверия. После распада СССР Россия прожила десятилетие политических, экономических и социальных потрясений, не имевших аналогов в развитых странах. К власти пришёл Путин, восстановил порядок и руководил возобновлением экономического роста, и это давало основания для надежд.
Тревожные признаки, по словам Харпера, были и раньше: возобновившиеся вторжения военной авиации в воздушное пространство Канады, растущие ограничения для оппозиции и гражданских свобод. Канадские компании вскоре рассказали ему об ухудшении делового климата в России и усилении преступных организаций при Путине. Через пару лет он пересмотрел свой оптимизм, но ещё несколько лет сохранял с Путиным деловые отношения, особенно на международных встречах вроде G8. Союзники, пишет он, по-прежнему хотели расположить к себе российского лидера. В 2008 году Путин стал премьер-министром из-за тогдашних ограничений сроков в конституции, а на саммитах его косвенно и более дружелюбно представлял президент Дмитрий Медведев.
Подход Харпера изменился после «арабской весны» 2011 года и возвращения Путина в президентское кресло (и на встречи лидеров) в 2012 году. Когда ситуация в ряде стран, прежде всего в Сирии, ухудшалась, Канада и союзники искали пути её решения, но любые намёки на сотрудничество со стороны России исчезли с уходом Медведева. Харперу, по его словам, стало ясно, что Путин в основном стремится подорвать единство и эффективность Запада.
Первое открытое столкновение произошло осенью 2012 года на двусторонней встрече во Владивостоке, где проходил саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества. Харпер возразил против безоговорочной поддержки Путиным сирийского диктатора Башара Асада и усомнился в его мотивах. Путин вышел из себя и в ходе тирады назвал Харпера троцкистом. Харпер ответил, что чего только о нём не говорили за политическую карьеру, но коммунистом его назвали впервые. Для него это стало переломным моментом: он сказал делегации, что устал подыгрывать Путину и больше не будет.
Слово Харпер сдержал на G8 в 2013 году. Среди семи союзных стран, пытавшихся вести содержательный разговор, был Путин. Харпер говорил с ним очень прямо, и наедине, и при других, открыто высказывая мнение о его словах и мотивах. Другим лидерам он дал понять, что Путину не место в G8, а публично стал называть группу «G7-плюс-один». Он отбросил видимость дипломатии.
Харпер подтверждает, что между ним и Путиным возникла настоящая антипатия, но не хочет преувеличивать. Путина он никогда не считал человеком, которого можно списывать со счетов: тот умён, чрезвычайно дисциплинирован, приезжает на встречи прекрасно подготовленным и точно знающим, чего хочет. Он также очень манипулятивен, что Харпер связывает с прошлым разведчика: выглядит тихим, почти застенчивым, но быстро замечает слабости других и использует их. Именно эту оболочку Харперу больше всего хотелось проколоть.
О Путине, по его словам, его спрашивают чаще, чем о ком-либо из известных людей, которых он встречал, потому что тот «настоящий злодей из фильмов о Бонде». При всех сильных качествах, пишет Харпер, Путин поистине злой человек, сознательно и намеренно причинивший огромный и избежимый вред в своей стране и в мире.
Мир начал прислушиваться к его предупреждениям, как оказалось, слишком медленно, когда 27 февраля 2014 года Путин ввёл войска в Крым, что привело к быстрой аннексии. Сопровождалось это агитацией и схожими методами в украинском Донбассе. Единственным небольшим плюсом Харпер называет исключение Путина из G8, которого он добивался. Следующая встреча была намечена в Сочи, и проводить её там было нельзя. По инициативе президента Барака Обамы саммит перенесли в Брюссель, и организация вновь стала G7.
В Брюсселе стало ясно, что исключение России постоянно. Некоторые европейские лидеры, по словам Харпера, хотели сделать его временным, пока не уляжется ситуация в Украине. Обама отказался: он дал понять, что они с Харпером никогда не потерпят возвращения Путина в G7. Вернётся ли Россия при другом лидере, оставалось открытым вопросом, но при маловероятном скором уходе Путина Обама был категоричен: Россия фактически выбыла навсегда. Разные взгляды европейских лидеров, считает Харпер, позже привели к большим проблемам.
Условия для вторжения в Украину, которое началось в 2014 году и ускорилось в 2022-м, по его мнению, были созданы ещё в 2008 году на саммите НАТО в Бухаресте. Президент Джордж Буш-младший настойчиво добивался приёма Украины, и его поддержали Харпер и, вероятно, добрые две трети членов альянса. Но несколько западноевропейских стран решительно воспротивились и заблокировали вступление. Харпер вспоминает разговор 2014 года с одним из таких лидеров, сказавшим: разве вы не рады, что мы не приняли Украину, иначе сейчас воевали бы с Россией. Харпер ответил, что при принятии Украины вторжения вообще не случилось бы. Противники, по его словам, не поняли основы сдерживания, ради которого и существует НАТО, и этот провал продолжился после 2014 года.
После исключения Путина обсуждения в G7 стали откровеннее и доверительнее, особенно заметно на встрече в Германии в 2015 году. Насколько Путин сковывал разговор, стало понятно, только когда его не стало.
Затем G7 объявила санкции против России. Канадские, по словам Харпера, были самыми жёсткими и долгими. Экономические отношения Канады и России были по сути разорваны в 2014–2015 годах, тогда как большинство союзников пошли на это только в 2022-м. Несколько канадских компаний пострадали, но, по его мнению, это риск ведения бизнеса в путинской России, о котором они знали. Путин в ответ ввёл санкции против ряда канадцев, включая президента Украинско-канадского конгресса, а также против канадских чиновников и сотрудников аппарата Харпера, чем те, как и он сам, гордятся.
15–16 ноября 2014 года Харпер был в Брисбене на саммите G20, который принимал австралийский премьер Тони Эбботт. Лидеры прибывают по церемониалу, первые ждут в «зелёной комнате», где обычно только лидеры, по одному помощнику и переводчики. Там говорят о делах или просто о поездках, погоде, спорте и семьях. Харпер уже давно был в комнате, когда ближе к концу появился Путин; людей там было около 40, и комната не рассчитана на много больше. Путин обходил присутствующих, здороваясь с каждым, и протянул руку Харперу. Тот ответил: «Что ж, Владимир, я пожму вам руку, но мне нужно сказать вам только одно: убирайтесь из Украины».
История попала в СМИ, русские, по-видимому, подтвердили её и не стали подавать по-своему, и она стала международной новостью. Разговор на этом не закончился, рассказывает Харпер, хотя он обычно не раскрывает частных бесед. Путин усмехнулся, как, по словам Харпера, он делает, когда его обвиняют в отравлении, и сказал: «Меня нет в Украине». Харпер ответил: «Вот поэтому с вами и бессмысленно разговаривать». Он вспоминает приписываемые Теодору Рузвельту слова, что российские лидеры лгут, даже зная, что вы знаете об их лжи. Путин, по его мнению, рассчитывает, что западные лидеры избегают конфликтов, и использует рукопожатия как пропаганду. В этот раз не вышло.
Сцену, хоть она и была негромкой, видели и слышали все в небольшой комнате. Демократические лидеры, пишет Харпер, прикидывали, как будут выглядеть снимки с улыбающимся Путиным. Поэтому до конца саммита Путин в основном ел один, и его часто фотографировали в одиночестве.
Харпер не сторонник нарратива о «мягкой силе», популярного у некоторых канадских политиков: она мало значит без жёсткой силы и воли её применить. Но иногда, считает он, достаточно сказать правду. Он полагает, что многие участники G20 готовы были делать вид, будто человек, только что вторгшийся в Украину и чьи прокси сбили рейс MH17 Malaysia Airlines с 298 погибшими, просто один из коллег. На этот раз вышло иначе, и лишь потому, что кто-то сказал вслух.
Общий провал Запада в понимании российской угрозы и опасности для Украины, по Харперу, то, с чем мы живём сейчас. Ему кажется почти непостижимым, что после 2014 года западные лидеры не видели возможности последующего вторжения. Тех, кто винит в этом расширение ЕС и НАТО на восток, он называет защитниками Путина и считает их довод «непостижимой глупостью»: эти страны не угрожали России, а стремились в ЕС и НАТО как суверенные государства, потому что понимали, что Россия остаётся для них угрозой. Угрозы сбылись из-за того, что их не приняли.
Сегодня понимать это важнее, чем во время холодной войны, пишет Харпер. Даже на пике Советский Союз не хотел наземной войны с США и НАТО, а путинская Россия лишь тень СССР. Путин, по его оценке, классический задира: он не нападает на тех, кто может хоть как-то дать отпор, а в 2022 году не считал, что на это способны украинцы. Если бы он думал, что НАТО окажет ту поддержку, которую позже решили дать Украине, полномасштабного вторжения не было бы.
Источник: Globe and Mail →
Maple Barrel пересказывает и сокращает публикацию по-русски, сохраняя ссылку на оригинал.